100 баллов ЕГЭ — кому по уму, кому по карману?

ОБРАЗОВАНИЕ

Самая обсуждаемая новость этого лета — заметный рост 100-балльных результатов по ЕГЭ у выпускников российских школ. Свердловская область и здесь — в числе рекордсменов. С чем это связано? Задания ЕГЭ стали легче? Дети поумнели? Школьные педагоги их научили или репетиторы?

Четверть века с ЕГЭ

Единый государственный экзамен в России запустили в 2001 году, а с 2009-го его сдача стала обязательной для всех выпускников. За прошедшие годы правила экзамена не раз меняли, по его поводу проводили массу обсуждений и писали огромное количество статей — и в поддержку, и с критикой.

В этих разговорах громче всего звучат голоса чиновников, которые отстаивают действующую систему, и родителей, которым приходится вместе с детьми переживать весь процесс. А вот мнение учителей — тех, кто ежедневно готовит ребят к ЕГЭ и видит, как система работает изнутри, слышно гораздо реже. И дело не в том, что учителям нечего сказать. Просто авторитет директора школы напрямую зависит от рейтинга учебного заведения, а рейтинг во многом формируется именно по результатам ЕГЭ. Они и служат поводом для гордости.

«Важное достижение этого лета — 289 стобалльных результатов ЕГЭ у выпускников Свердловской области», — рассказал в соцсетях губернатор региона Денис Паслер. «В прошлом году их было 163. Лучше всего уральцы справились с литературой — 101 результат. В топ-5 предметов также вошли физика (56 стобалльников), химия (37), русский язык (35), информатика (23). Стало больше и медалистов: 2986 человек в этом году, тогда как в прошлом — 2470. За этим несомненным успехом — высокая мотивация, огромные усилия ребят. Мы гордимся нашими стобалльниками, но также гордимся учителями — «отличниками».

Одним из самых результативных педагогов стал учитель физики лицея №130 Екатеринбурга Игорь Дмитриевич Бородин. В этом году он подготовил десять выпускников, набравших 100 баллов по физике! Стаж педагога составляет 42 года.

Ни блата, ни любимчиков

Среди наших читателей много советских учителей, которые ушли на заслуженный отдых до начала реформы образования. Те, кому сейчас за 80 лет, честно признаются, что особо не вникали в систему единого госэкзамена. Но, судя по тому, что их внуки отучились на бюджете, кто — в МГУ, кто — в других престижных университетах, они видят, что ЕГЭ помог им туда поступить.

Раньше вступительные экзамены принимали преподаватели конкретного вуза. Хорошие результаты получали в основном те абитуриенты, которые заранее готовились на курсах вуза или с репетиторами, знавшими «нужные» темы. Ребятам из регионов было крайне сложно поступить в московский вуз, даже если они отлично учились. ЕГЭ эту ситуацию изменил: теперь задания у всех одинаковые, а проверку проводят независимо от школы и вуза.

Ещё один важный плюс — прозрачность процедуры. Задания стандартизированы, проверка централизована, результаты публикуют открыто. Ученик понимает: его работу оценивают по единым правилам, независимо от того, в каком городе он учится и кто у него учитель. Для педагогов, которые помнят прежнюю систему, это тоже значимое улучшение.

Натаскивание или тренинг?

Но есть и обратная сторона, о которой учителя говорят не на публике, а между собой. Часто от них можно услышать фразу: «Мы больше не учим — мы натаскиваем». Педагоги признают, что для успешной сдачи экзамена ученикам нередко не хватает школьной программы, поэтому многие занимаются с репетиторами. Но ещё важнее другое: сами уроки всё чаще превращаются в тренировку по решению типовых заданий, а не в полноценное изучение предмета. Даже в истории, обществознании, биологии существуют типовые задания, алгоритмы ответов и «правильные» формулировки, которые можно просто выучить, не вникая в суть предмета.

«Я — учитель истории, — рассказывает читательница из Красноуфимска, — и по своему предмету могу сказать, что если школьник знает 500 дат, он сдаст ЕГЭ, скорей всего, хорошо. Но настоящего знания истории это не даёт. Что до нынешних стобалльников, то моя коллега, директор школы в Котельниче, мне написала: «У меня в этом году юноша набрал 100 баллов по русскому языку и 99 — по химии. Но он с восьмого класса «пахал» на этот результат».

«Нет, задания ЕГЭ с годами легче не стали. Особенно во второй части, которая проверяется экспертами», — пояснили в приемной комиссии Института развития образования Свердловской области. «Вызубренных знаний здесь маловато».

По мнению экспертов ИРО, между натаскиванием и тренингом учеников на успешную сдачу ЕГЭ — большая разница. Натаскивание — это когда учитель предлагает ученикам решить двадцать однотипных задач подряд. И если те не справляются, то они — неучи, а он — молодец. Тренинг же — это когда ученик в типовой задаче ЕГЭ выбирает нужный вариант ответа и аргументирует свой выбор. Тренером может быть и хороший учитель, и платный репетитор, и сам ученик. Ведь он может брать в Интернете типовые задания ЕГЭ на официальном сайте Федерального института педагогических измерений, где каждый год обновляют эти задания. Ресурс бесплатный. Вход свободный.

Но снова неравенство!

Если бы учиться в школе и сдавать ЕГЭ было так просто, мы бы не удивлялись нынешнему росту числа стобалльников. А родители не тратили бы огромные деньги на репетиторов. По данным за 2025 год, объём оплаты онлайн-подготовки к экзаменам в России достиг 19 миллиардов рублей — на 50 процентов больше, чем в 2024 году. А весь рынок репетиторства — и очного, и онлайн — оценивают в 30-50 миллиардов рублей.

Эксперты прямо говорят: рост этого рынка напрямую связан с тем, насколько хорошо или плохо школа готовит детей к экзаменам. Изначально ЕГЭ задумывали как способ выровнять возможности абитуриентов из разных регионов. Юридически это действительно так: все сдают одинаковые задания и проходят одинаковую проверку. Но на деле в сельских школах часто не хватает квалифицированных учителей по ключевым предметам, например, по математике или физике. В результате ребёнок из села, где нет хорошего преподавателя, сдаёт тот же самый вариант ЕГЭ, что и выпускник московского лицея, где педагог — сильный и опытный. Экзамен объективно измеряет уровень знаний, но никак не учитывает, что сами возможности получить эти знания у детей принципиально разные.

Постоянно ведутся разговоры о том, чтобы вообще отменить ЕГЭ. Эксперты педагогики относятся к этой идее сдержанно. И все же механизм ЕГЭ нужно совершенствовать.

Татьяна Ковалева

Материал опубликован в газете «Пенсионер» №34 (1316) от 19 августа 2026 года.