Главный портал пенсионеров

Строгановы – Демидовы: две стороны Урала

Строгановы – Демидовы: две стороны Урала

14 января исполнилось 285 лет со дня рождения Александра Сергеевича Строганова (1733–1811), графа, предпринимателя, владельца уральских чугуноплавильных и железоделательных заводов, соляных промыслов.

А 20 января исполнилось 315 лет со дня издания первого царского указа о приписке государственных крестьян к заводам Никиты Демидова (1703). Самое время поговорить о двух этих фамилиях, оставивших в истории Урала следы, во многом до сих пор определяющие всю его дальнейшую судьбу.

Эти две семьи, характеризующие, по мнению писателя Алексея Иванова, два склона Урала (восточный и западный - Екатеринбург и Пермь), два уклада жизни и два диаметрально противоположных метода накопления и сохранения собственного богатства, оказали определяющие влияние на все сферы жизни по обе стороны Уральского хребта. Но это противопоставление во многом надумано и у этих семейств гораздо более общего, нежели различного.


Иванов начинает противопоставление этих двух семей с того, что Строгановы были на два века «старше» Демидовых. Строгановы и правда, в основном поднялись при Иване Грозном, а Демидовы выдвинулись уже при Петре первом (не менее грозном). Но я бы начал с того в чём они схожи. Строгановы сотни лет деньгами помогали царям России, подставляя мощное финансовое плечо в трудную годину, (их роль в смутное время ещё не до конца осмыслена историками), более того Строгановы несколько лет с момента установления государственной монополии на соль мирились с убытками, обеспечивая её поставку. Демидовы тоже частенько подставляли плечо властям, но постоянно занимаясь благотворительностью, деньги государству давали исключительно в долг. Да и первая, всем известная поставка 300 ружей Петру первому действительно была убыточной.

Но различия всё же есть и порой они разительны. Если гражданин Очер – Павел Александрович Строганов сражался на баррикадах Парижа за идеалы революции и свободы, то Анатолий Николаевич Демидов, имел сильное увлечение Бонапартом (к тому времени уже императором), эту революцию окончательно завершившим. Кроме того, новоиспечённый князь Сан – Данато, своим разводом с племянницей Бонапарта и ежегодной выплатой ей астрономических сумм «пенсии» довёл свои же заводы на Урале до почти полного разорения и это при страшнейших формах эксплуатации на Демидовских заводах, чего никогда не было у Строгановых.

При этом не нужно думать, что все Строгановы были либералами и революционерами и, если Павел Александрович всюду проповедовал идею освобождения крестьян и активно действовал в этом направлении, то Сергей Григорьевич Строганов был категорически против освобождения крестьян вообще. А более всего Сергей Григорьевич настаивал на освобождении крестьян без наделения их земельными участками и на своём настоял.

Но общего у Демидовых и Строгановых всё же больше и это не случайно. Помимо общей принадлежности к торгово-промышленной среде, о чём они никогда не забывали и даже гордились этим, даже получив дворянство, эти две семьи были родственниками.

Елизавета Александровна Строганова в 1797 году вышла замуж за Николая Никитича Демидова, впервые соединив родственными связями две известные горнозаводские династии.

Различие между этим семьями было в деталях, в подходах к тому, что они делали. Благотворительность Строгановых была направлена в первую очередь на собственных крепостных, во вторую очередь на столичные города империи и никогда на заграницу. У Демидовых всё было с точностью до наоборот. Вот как оценивали современники благотворительность Демидовых. Д.П. Мамин-Сибиряк писал следующее: «Деньги летели из демидовского кармана, но отнюдь не на заводы, а в центральные города и за границу. Пятидесятитысячное же население, доставляющее Демидову миллионные доходы, ничем не пользовалось от него». Хотя совпадения были удивительные.

Так во время второй турецкой войны Николай Никитичи Демидов построил на Черном море фрегат, так же как последний из именитых людей Строгановых Григорий Дмитриевич во времена Петра первого.

Демидовы, начав с кузницы, основали чуть менее 50 заводов на Урале: Нижнетагильский, Невьянский, Ревдинский, Шайтанский, Суксунский, Висимский, Кыштымский, Верх-Исетский, Уткинский (Утка Новая) и т.д. Строгановы, столетиями оставаясь крупнейшими землевладельцами и торговцами, «лишь» 20 предприятий: Кувинский, Кыновский, Уткинский (Утка старая), Билимбаевский, Добрянский, Софийский, Павловский, Очерский. Но строя, например, крупный завод в Билимбае Строгановы закладывают и огромный православный храм, и театр, и больницу, и школу, а от Демидовых в их вотчине Невьянске остаётся лишь страшная память искривлённой Невьянской башни, да развалины завода. Да Демидовы, как и Строгановы, строили на своих заводах церкви и школы, но весьма скромные по их-то прибыткам, а про театры и речи вообще не было.

Врачи в Строгановских имениях получали от хозяев заводов весьма неплохое жалованье, а рабочие (вы не поверите) лечились и получали лекарства бесплатно, причем если работник болел не больше месяца, то за ним сохранялась и зарплата, и натуральные выплаты. Служащим по выслуге лет начислялась пенсия, и даже предоставлялись отпуска. Особой статьей расходов Строгановых являлось образование подвластного населения, что привело к сложению целого пласта местной интеллигенции.

Демидовы тоже создали целую систему пенсий, наград и других «вспомоществований» вплоть до отправки талантливой молодежи на учебу за границу. В своих вотчинах строили они не только церкви, но и школы, больницы и приюты. В широких для того времени масштабах была налажена подготовка специалистов: техников, медиков, архитекторов, художников, пополнявших ряды крепостной интеллигенции.

Иванов отмечает принципиально разный подход Демидовых и Строгановых к своим работникам. В то время как Демидовы искали способы повышения доходности своих предприятий в том, что ужесточали требовательность и внедряли Европейские методы учёта и контроля и немцев - прикащиков, Строгановы отменили для своих крепостных крестьян барщину и натуральный оброк, заменив их оброком денежным. В некоторых имениях Строгановых мастеровые начали страховать свой скот от падежа ещё с 1842 года. И если Демидовы ругали и наказывали, то Строгановы поощряли и хвалили, то есть пользовались методами экономической и неэкономической стимуляции хороших работников. В их арсенале поощрений уже тогда были и премии и благодарственные грамоты и даже медали. А вот вольные своим крепостным обе семьи давали весьма неохотно.

И раз уж речь зашла о Билимбаевском заводе стоит вспомнить, что его строительству предшествовала тяжба с Акинфием Демидовым, который делал постоянно заявки на земельные участки под строительство заводов, что называется «про запас», чтобы таким путем избавиться от конкурентов. Барону Александру Строганову, который подал челобитную в Берг-Коллегию в обоснование своих прав, пришлось ссылаться на привилегию 1719 года, отдававшую предпочтение при постройке заводов владельцам земель, на которых была обнаружена руда.

В статье Алексея Иванова есть ещё один образчик разности мышления этих знаменитых горнозаводских фамилий. Цитата: «В 1827 году на Урал для расследования притеснений рабочих был командирован граф А. Строганов. Вот показательные цитаты из его письма министру финансов Канкрину: “...весьма усилена добыча золота и усовершенствована выплавка железа, но не заведением новых машин или особенными средствами, а несоразмерным усилением работ, жестокостью и тиранством. ...нет следов христианского попечения о людях, которых можно сравнить с каторжниками и неграми. ...большая часть ревизоров обращалась только к угощению и к экстраординарной сумме прикащиков”». В той же статье есть ссылка на то, что иностранцы сравнивали заводы Строгановых и положение на них рабочих с Европейскими по чистоте, порядку и продуманности технологических операций.

И здесь не надо видеть лишь соперничество двух знаменитых фамилий, Строгановы в этот период уже далеко ушли от хищнических обычаев зачинателей знаменитой фамилии. А вот Демидовские методы управления и извлечения прибыли не поменялись вовсе. И в этом их главное отличие. Надо сказать, что Строгановы стали заводовладельцами по необходимости, хотя на территории их обширных вотчин находилось много железной и медной руды. До поры до времени их устраивали доходы от торговли и солеварения. Но уже с середины XVIII века ситуация начала постепенно меняться и постепенно конкуренты сделали добычу соли в Строгановских вотчинах убыточной и им заранее пришлось искать новые источники дохода.

После реформы 1861 года, почти все заводы Урала почти сразу же стали убыточными. Но часть предприятий и Строгановы, и Демидовы сумели сохранить до революции. В годы кризиса начала 1900-х годов заводы Строгановых и Демидовых так и не сумели обновить свое оборудование, не смотря даже на крупные заказы на металл со стороны бурно строящихся тогда железных дорог. Не соответствовала новым условиям и схема их расположения, сложившаяся ещё в XVIII веке. Так, те же железные дороги чаще всего проходили мимо их. Помимо этого гибель старопромышленного Урала была спровоцирована истощением вблизи заводов лесов и рудных месторождений, резко возросшей стоимостью труда и отсутствием подъездных путей к железнодорожным магистралям и судоходным рекам, что спровоцировало резкий рост стоимости логистики. А вот оказавшиеся возле железных дорог заводы, такие как Билимбаевский, Шайтанский и Уткинский, выжили. Выжили и некоторые другие заводы, не исчерпавшие тогда ещё собственной рудной базы, как например Демидовский завод в Старой Утке. Кстати, ещё одно переплетение жизненного пути этих двух родов. С 1886 года владельцем завода стал А. П. Демидов с управлением не справившийся и в декабре 1890 года Староуткинский завод был им продан Сергею Александровичу Строганову. А вот к Нижнему Тагилу в силу его индустриальной мощи ещё в восьмидесятых годах XIX века, стараниями Демидовых была проложена отдельная железная дорога от Перми, и потому он не просто выжил тоже, но и стал основой новой, уже советской, индустрии на Урале.

Но и Демидовы постепенно распродали свои заводы, оставив себе лишь управление над Нижним Тагилом, создав в 1917 году «Акционерное общество Нижне-Тагильских и Луньевских заводов». После революции в 1917 году эра Строгановых и Демидовых, казалось бы, навсегда канула в лету. Однако, оказалось, что нет.

Что значат для сегодняшнего уральца эти две фамилии?

Многие особенно в Пермском крае знают «Строгановский стиль» в иконописи и архитектуре, немногие знают о традициях строгановского, в основном старообрядческого крюкового пения. Первый университет России с благодарностью вспоминает Сергея Григорьевича Строганова. Кто бывал в Санкт – Петербурге помнит великолепный дворец Строгановых на Невском, где кстати можно как раз и увидеть иконы строгановского письма. Упомянутый в начале статьи А.С. Строганов умер по завершении строительства великолепного Казанского собора в Санкт – Петербурге, которому отдал много времени и сил и который проектировал и строил его бывший крепостной Андрей Воронихин, выеденный им в «большие люди».

Демидовы отметились металлургическим гигантизмом Нижнего Тагила, строительством железных дорог, знаком «Старый соболь» на металле собственной выделки, Невьянской башней, Невьянской же и Красноуфимской иконой, чугунным Каслинским и Кусинским художественным литьём, паровозом Черепановых, Тагильским подносом, секрет лака, которого не раскрыт до сих пор, камнерезными промыслами, четырьмя мостами (например Поцелуев мост) в Санкт – Петербурге и собственным особняком на Большой Морской там же.

Значительная часть и ныне существующих промышленных предприятий Урала имеют и сейчас сохранившиеся следы времён деятельности Строгановых и Демидовых. По мнению всё того же писателя Алексея Иванова, в значительной мере благодаря неутомимой деятельности этих двух родов на Урале сформировалась даже некая «Горнозаводская цивилизация», со своим менталитетом, обрядовостью, архитектурой и топонимикой. И это то, что до сих пор влияет на нашу даже и обыденную жизнь. Помимо многочисленных топонимических напоминаний, остатков заводов, церквей и дворцов, следов в литературе, мемуарах и даже народных сказах, эти две фамилии являются весомой частью уральской художественной и существенной частью общероссийской исторической мифологии. И эти мифы не гниют в архивной пыли. Они живут и действуют. Они - эти мифы уже породили такие явления как: «Демидовская премия», «Строгановская премия», «Строгановское училище», «Демидовский лицей» и т.д. и т.п. Так что жизнь и влияние Строгановых и Демидовых отнюдь не исчерпываются дореволюционным периодом России. Хороший, прямо скажем, пример для новых «хозяев» жизни».

Экскурс в историю совершал Андрей Сальников

13:10
6922
Владимир
17:06
Хочется прямо плакать от умиления от публикации автора, пытающегося дать благостную картину описания этих родовых фамилий и искажать социально-историческую правду. А правда — она, как говорится, «всегда одна»…
В качестве своего публичного лица те же Строгановы избрали лицемерный и лживый девиз, написанный на фамильном гербе: «Отечеству принесу богатство, себе оставлю имя».
Главной целью и Строгановых и Демидовых, было вовсе не имя, а прежде всего, свое обогащение.
А складывалось оно из умелой и жесточайшей эксплуатацией своих крепостных: мастеровых, ремесленников, крестьян, дворовых служащих. Вот это и есть правда.
Что касается «эффективных менеджеров», то не следует забывать, что конечном итоге их «менеджмент» привел к сворачиванию производств и закрытию Строгановских заводов еще до 1917 года, фактически к банкротству их владельцев в качестве эффективных собственников. Так что не надо пускать пыль в глаза наивной аудитории.
Добрый день, Владимир! Спасибо за Ваш комментарий. Если есть желание, вы можете выслать нам свою версию происходивших событий, и мы опубликуем ее на сайте. Электронный адрес: info@mediakrug.ru
Загрузка...