Главный портал пенсионеров

Легендарный Семен Спектор о карьере, счастье и возрасте

Легендарный Семен Спектор о карьере, счастье и возрасте

Семен Исаакович Спектор – личность легендарная. Бессменный начальник Свердловского областного клинического психоневрологического госпиталя ветеранов войн с 1973 по 2004 годы, директор Института клеточных технологий. А еще – мыслитель, интереснейший собеседник.

Когда принципиальное согласие на интервью газете было получено, сотрудник, отвечающий в госпитале за связи с общественностью, попросил приехать пораньше, чтобы успеть попасть к Спектору, пока он не ушел с головой в дела. Я приехала в полдевятого, но Семен Исаакович уже совещался с сотрудниками Института клеточных технологий, которым нынче руководит.

Ступени вверх

- Семен Исаакович, у нынешнего поколения руководителей карьерная лестница короткая – в две-три ступени. Как правило, это школа - институт – работа по специальности – повышение. Но вы и в медицину пришли не сразу.

- Окончив после войны школу, я тоже попытался поступить в московский вуз, но мне помешала запись о пребывании на оккупированной территории. Пришлось вернуться домой, в Винницкую область, поработать на заводе. Однажды увидел объявление о наборе в индустриальный техникум в Черновцах, подал документы и меня приняли. После защиты диплома по распределению попал на крупный кирпичный завод в местечке Городок Львовской области. Две недели проработал – назначили начальником цеха.

- Значит, заложенные в вас организаторские способности замечали уже с юности?

- В общем-то, да. Когда меня призвали в армию, и отправили служить в сводный саперный батальон в Елани, то вскоре назначили заместителем командира взвода. А демобилизовался я с майорской должности. Кстати, я благодарен судьбе за то, что привела меня на Урал. Здесь я нашел свое настоящее счастье.

- А интерес к профессии медика откуда?

- Родная сестра моей матери была медиком, всю войну проработала фронтовым хирургом. Домой вернулась спустя год после победы. Я еще пацаном был, спрашиваю: «Все давно демобилизовались, а ты где была?» - «Раненых лечили – и наших, и немцев, и румын» - «Но ведь немцы и румыны воевали с нами, были врагами?». Тогда-то и услышал от нее фразу, которую запомнил на всю жизнь: «Врача не интересует ни национальность пациента, ни свой он или чужой. Врач видит человека, которого нужно спасать, лечить».

Дело всей жизни

- Для нас, уральцев, ваше имя ассоциируется с госпиталем на Широкой речке. Вас называют и его прорабом, и его отцом.

- Когда в 1973 году я возглавил госпиталь, где лечили солдат Великой Отечественной, он располагался в здании бывшей школы на улице 9 января. У нас был всего один санитар-мужчина, остальные – женщины. И они на руках таскали беспомощных фронтовиков на четвертый этаж по лестницам, ни лифта, ни подъемника там не имелось.

Решение о строительстве нового госпиталя было принято благодаря Борису Ельцину, в ту пору первому секретарю обкома КПСС. Как сейчас помню, вызвал он к себе первого зампред облисполкома Федора Морщакова, и я стал говорить им, что нельзя святых людей, которые смогли одолеть величайшее зло – фашизм, лечить в таких плохих условиях. Убедил. В 1979 году началась грандиозная стройка на Широкой речке. И я стал счастливым человеком.

- Старшее поколение уральцев помнит, как велось строительство. По всей стране шли субботники, деньги отчисляли рабочие, инженеры, служащие и даже студенты и школьники.

- Удивляться нечему. У каждого советского человека в роду были фронтовики – и вернувшиеся с войны, и погибшие, пропавшие без вести. Каждый старался внести свой вклад, помочь – хоть чем-то отплатить людям, спасшим страну от фашизма. Весной 1983 года первый корпус принял первых пациентов. Сейчас наш госпиталь является вторым по величине, он рассчитан на 1286 коек. Появились новые отделения, своя поликлиника на 600 посещений, филиал в Первоуральске.

Знаешь, после второй мировой мы верили, что эта война – последняя. Увы, потом тоже было много разных войн: Куба, Ангола, Вьетнам, Северный Кавказ, теперь вот Сирия. И слава богу, нам есть, где лечить воинов – и старых, и молодых.

Историю не перепишешь

- Семен Исаакович, сейчас на Западе усиливаются попытки пересмотреть итоги Второй мировой войны. Приспешники Гитлера провозглашаются героями, утверждается, что рассказы о зверствах фашистов выдумки. Именно поэтому так важны свидетельства очевидцев тех событий.

- Ты разговариваешь с человеком, который три года провел в фашистском гетто для евреев. В Крыжополь, где я родился, немцы вошли 8 июля 1941 года. Загнали за колючую проволоку стариков и детей, женщин. На одежду заставили нашить желтую шестиконечную звезду. И все это проделывали, заметь, европейцы – немцы, румыны.

- Как вы выдержали этот ад?

- Природой в человеке заложен запас прочности. И потом, не забывай, тогда у народа был воспитан патриотизм. Пятилетним пацаном я залезал на высокий каштан, с которого было видно железнодорожный узел, и заносил на картонку сведения об эшелонах, шедших на Одессу и на Киев. Эти сведения я передавал командиру партизан Липовецкому. Знаешь, как они поезда под откос пускали? Вытаскивали костыль возле стрелки, подпиливали его и вставляли обратно. Когда состав проходил, костыль не выдерживал, рельсы расходились…

Переписывать историю занятие глупое, бесполезное. И опасное.

Можно, конечно, внушить на короткое время, что все было не так, а по-другому, белое перекрасить в черное. Но правда наружу вылезет. Можно слышать, что у нас в стране антисемитизм, а в Европе толерантность. Да я ни в Москве, ни на Урале ни разу не слышал слова «жид» в свой адрес. А во Львове, в Киеве – постоянно, и прежде, и теперь. Бандеровцев сейчас на Украине на щит поднимают. Хочешь, я расскажу тебе про них? После войны двое бандеровцев ворвались ко мне в дом и едва не убили. Но у меня по утрам столовался ворон. Птица ко мне привязалась, я ее подкармливал. Ворон этот накинулся на бандитов, стал клевать, бить крыльями. Они и убежали все в крови.

В чем счастье

- За время нашей беседы вы уже несколько раз произнесли: «И я был счастлив…» Причем поводом было не получение премии, награды, звания. Вы были счастливы, когда увидели, как бегут фашисты, когда попали в армию, когда добились решения о строительстве нового госпиталя. Общественное превалирует над личным?

- У нашего поколения это взаимосвязано. Служение людям, родине – для нас это не были высокие слова, это была потребность, привитая родителями. У моего отца образования было всего семь классов и курсы бухгалтеров, но он был честнейшим человеком. Перед приходом немцев он сжег документы государственного учреждения, чтобы они не попали в руки врага. За это его едва не убили.

Брат моей матери командовал прожектористами в Ленинграде, а его жена умерла от голода. Наверное, он мог достать лишний паек, но тогда считалось непорядочным, невозможным взять больше, чем положено. Мы это видели, это впитывали, на этом воспитывались.

- А общество в целом, оно влияет на формирование личности?

- Общество ведь состоит из людей. Дети смотрят на взрослых и копируют их поведение, подчиненные берут пример с руководителей. За время руководства госпиталем я ни разу бесплатно не поел в столовой. Нельзя. Вот уже одиннадцатый год как я не руковожу госпиталем и не получаю зарплату. Но не работаю я только в праздники.

О возрасте

- Семен Исаакович, вы доктор…

- Прошу заметить, я еще и доктор наук.

- Хорошо, вы медик, вам 83 года, и вы продолжаете плодотворно трудиться. В чем все-таки секрет здорового долголетия? Что тут главное: генетика, божий промысел, образ жизни?

- Генетика, конечно же. И воспитанность.

- Что вы вкладываете в это понятие?

- Ну, вот ты пьешь?

- Изредка бокал вина.

- А я за последние двадцать лет не выпил ни рюмки водки. И всегда знал меру. Почему средняя продолжительность жизни мужчин так коротка? Да потому что многие пьют без удержу, курят. Воспитанность предполагает широкую культуру, в том числе и в питание, в заботе о своем теле.

- В 90-е младореформаторы задали тон тенденции на обновление и омоложение. Вчерашние младшие научные сотрудники и студенты писали концепции развития страны, занимали высшие должности. И до сих пор работодатели отворачиваются от кадров старше 40-50 лет. Правда, сейчас вдруг выяснилось, что нынешние молодые не в состоянии прокормить пенсионеров так, как прежде это делали их родители и деды. Пенсионный возраст приходится повышать. А как вы относитесь к возрастным работникам?

- Человека нельзя увольнять только потому, что ему исполнилось столько-то лет. Пока он может и хочет трудиться, надо дать ему такую возможность. Вот ты физиологию изучала?

- Ну, на том уровне, что давали на военной кафедре вуза будущим медсестрам.

- Тогда ты должна знать, что потребность трудиться заложена в нас природой. Наверняка слышала и о синдроме отвыкания. Но он настигает не только алкоголика или наркомана. Человек, которого внезапно выкидывают с работы, хотя и квалификация, и силы имеются, испытывает физические муки. Он просто заболевает, выпадает из социума. К тому же работа – это еще и ежедневная тренировка организма. Работать полезно, вредно ничего не делать. Я уж не говорю о том колоссальном удовольствии, какое дает ощущение хорошо выполненной работы! Сплошные эндорфины. И я благодарен богу за то, что он дает мне силы сделать еще что-то полезное для людей.

Постскриптум. Когда я вышла из кабинета на диванчике в коридоре уже сидели пациенты, ожидающие приема. Рабочий день Семена Исааковича Спектора только начинался.

Татьяна Бурова

Визитная карточка

Семен Исаакович Спектор, полковник медицинской службы, заслуженный врач РСФСР, рыцарь «Белого Креста», награжден орденами «Дружбы народов» и «За заслуги перед отечеством» IV степени, медалью «За доблестный труд».

Почетный гражданин Екатеринбурга и Свердловской области.

10:10
1764
Загрузка...