Отказ, или Невзорвавшийся снаряд. История бывшего шахтера

Отказ, или Невзорвавшийся снаряд. История бывшего шахтера

Если люди в общественном транспорте или на улице услышат это слово, у них автоматически возникает вопрос: «Чего?» Отказ двигателя машины? Отказ начальника повысить зарплату? Или отказ девушки выйти замуж?

Если это слово прозвучит в карьере или на шахте, горняки сразу настораживаются и спрашивают:

«Где?»

Они понимают: речь идет о невзорвавшемся заряде взрывчатки в шпуре или скважине. Отказ надо ликвидировать, работа эта – опасная, сравнимая с действиями сапера при разминировании какого-нибудь объекта.

Мне довелось работать горным мастером более 30 лет на рудниках Северного Урала и участвовать в ликвидации таких отказов. Есть много строгих правил и инструкций, предусматривающих проведение таких опасных работ. На открытых горных работах почти все они сводятся к следующему: если в забое обнаружен отказ, нужно остановить работу и доложить руководителям предприятия. Они будут руководить ликвидацией невзорвавшегося скваженного заряда. Для тех горных мастеров, которые хотят сбросить с себя ответственность, – это лучший вариант. Мы же более половины отказов ликвидировали сами: бокситовые карьеры находились в 50 километрах от служб управления предприятием. Связь с ними осуществлялась 3-4 раза в день в определенные часы по рации. Ждать приезда начальства в карьер – потерять более суток. А без ликвидации отказа продолжать ведение горных работ нельзя. Эти обстоятельства и вынуждали горных мастеров брать на себя всю ответственность.

Расскажу об одном случае ликвидации отказа. Это произошло 20 лет назад при отработке карьера № 5 Краснооктябрьского месторождения боксита – одного из подразделений Североуральского бокситового рудника. Мы добывали руду в Ивдельском районе. Машинист экскаватора Сергей Манохин грузил в «БелАЗы» боксит. Неожиданно в почве забоя он увидел просыпь взрывчатки, остановил экскаватор и сообщил об этом мне. Я осмотрел забой и понял, что это – одиночный отказ скважинного заряда. По рации попытался дозвониться до конторы – бесполезно. Что делать? Сидеть и ждать приезда начальства или самим ликвидировать этот отказ?

Подхожу к Сергею Манохину, объясняю ситуацию со связью:

«Будем ждать руководителей?»

В ответ услышал простонародное изречение, в переводе означающее:

«Они только мешать будут. Сами разберемся».

Я начал подготовку к опасным работам. Дал указание водителям «БелАЗов» и бульдозеристам выехать из карьера за пределы опасной зоны. Бульдозер мы установили поперек дороги: никто в карьер не попадет. Вывел людей и технику из возможной зоны взрыва. Остались в карьере втроем: Сергей Манохин, его экскаватор и я. Предстояло откопать заряд и вытащить из него детонирующий шнур с боевиком. После этого отказ станет безопасным.

Сергей – отличный специалист и надежный мужик. На него можно положиться в таком деле, не подведет. Считаю его лучшим экскаваторщиком на Северном Урале. И вот мы вдвоем в кабине экскаватора. Впереди – забой высотой 10 метров. Все эмоции – в сторону. Начали. Серега ковшом снимает навеси в верхней части забоя. Убирает грунт внизу слева от отказа, затем – справа. Наконец показалась желтая рассыпанная взрывчатка. Помаленьку, нежненько так откидывает экскаваторщик грунт от отказа. И вот уже виден детонирующий шнур.

Настал мой черед действовать. Сергей командует:

«Давай! Я тебя прикрою!»

Он выставляет 5-кубовый ковш в верхнюю часть забоя над отказом, защищая меня от обвала камней. Спускаюсь с экскаватора вниз, забегаю на высоту 3-4 метров, хватаю руками детонирующий шнур. Нам сегодня везет: он не зажат камнями. Вытаскиваю его вместе с боевиком. Выбегаю с этим «подарком судьбы» из забоя. Все! Главная опасность отказа – детонирующий шнур с патроном – вытащены из заряда.

Напряжение последних минут спало. Залезаю в кабину экскаватора, хлопаю Серегу по плечу: «Молодец! Хорошо откопал отказ!» Он улыбается и выдает свою коронную шутку:

«Сам знаешь, где мы – там победа!»

Нешуточная опасность ликвидирована, можно дальше жить и работать.

Сколько таких побед было у него? Никто и никогда не считал. Ветеран труда Сергей Флегонтович Манохин добывал полезные ископаемые в карьерах 34 года. Сейчас – на пенсии. Может быть, и появились теперь более опытные и умелые специалисты, но я по-прежнему считаю его лучшим экскаваторщиком Северного Урала.

Прошли годы, но до сих пор, услышав случайно слово «отказ», я настораживаюсь, мне хочется спросить:

«Где?»…
Юрий Якимов, г. Североуральск
16:45
74
Загрузка...